?

Log in

Предисловие

Здравствуйте! Если вы впервые заглянули в мой журнал, и не знаете, что бы такое здесь почитать, позвольте предложить вам что-то вроде путеводителя.
Пишу я в журнал далеко не каждый день, иногда надолго попадаю, иногда делаю два-три поста в день; о погоде, как правило, не упоминаю, кошек/собак не фотографирую.
Вот здесь выложены некоторые главы из моей книги про имена и фамилии:
15, 14, 13, 12, 11, 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3,2,1.
(а вообще в журнале расставлены теги "имена" и "фамилии")
Вот здесь главы из нашей с Сергеем Лифановом неоконченной пока книги, которая имеет рабочее название «Реквием».Это такое несколько гротескное воспоминание о фантастике и фэнах минувших дней:
5, 4, 3, 2, 1

Вот здесь первая глава из повести «Суета вокруг дозоров» (как отметит внимательный читатель, мы с Лифановым топчемся по следам братьев Стругацких и Лукьяненко):
суета

А здесь рассказы-шутки на темы стругацковедения
фильмография, сказка о двойке.

О моей френд-политике:
Я приветствую новых френдов, но не считаю себя обязанной френдить вас в качестве ответной любезности. К сожалению, у меня весьма ограниченная возможность читать френд-ленту.
Соответственно я не ожидаю подобной ответной любезности от тех, кого выбираю френдом сама.
Если вы хотите мне что-то написать, можете оставить здесь комментарий.

Если кому-нибудь придет в голову странное желание заплатить за удовольствие, полученное от моих книг, то мой кошелек вот: ЯД 410011541051178


Некоторые мои книги можно найти на Целлюлозе

Мой дневник на дайри

29 дек, 2017

Возможно, вы захотите прочитать что-то из написанного Инной Кублицкой и Сергеем Лифановым. Вот список изданного:
Инна Кублицкая, роман «Карми», Спб., Азбука, 1997.
Инна Кублицкая, Сергей Лифанов, роман «Приют изгоев», М., АСТ, 2002
Инна Кублицкая, Сергей Лифанов, роман «На тихом перекрестке», М., Форум, 2006.
Инна Кублицкая, Сергей Лифанов, повесть «Часы доктора Ватсона» в сборнике «Череп Шерлока Холмса», М., Форум, 2006
Ну, и рассказы еще там-сям:)
Кстати, роман "Год грифона", который попадается в сетевых библиотеках под фамилией Кублицкой, на самом деле представляет собой рабочий вариант второй части романа "Карми", который был полностью опубликован Азбукой.
Нехудожественное:
И. Кублицкая «Сам себе астролог», Спб, Питер, 2007.
И. Кублицкая «Имя и фамилия», Спб, Питер, 2009.
И. Кублицкая "Выбираем имя малышу" Спб, Питер, 2010.
И. Кублицкая "Здоровая беременность и естественные роды: современный подход", СПб, Питер, 2010
Книги встречаются во многих сетевых библиотеках и интернет-магазинах.
Кое-что вы можете найти на нашей страничке в Самиздате:
http://zhurnal.lib.ru/o/olegzk/
Наши страницы в Лаборатории Фантастики:
http://www.fantlab.ru/autor591
http://www.fantlab.ru/autor1411
Если вы читали наши книги, можете оставить здесь свои отзывы.
Когда-то давным давно, говорили мы с Андреем Николаевым, и он сказал примерно так: я хочу стать для русской фантастики Кэмпбеллом...

Оригинал взят у rottenshworz в О роли Кэмпбелла в истории
Азимов писал в мемуарах, что Кэмпбелл - наиболее влиятельный человек в научной фантастике как таковой, а в ходе первых десяти лет своей профессиональной деятельности фактически определял её развитие в одиночку.
Это действительно так.
Читать дальше...Свернуть )

Метки:

Пикник на обочине

Оригинал взят у piterhandra в Пикник на обочине
Уже в этом году на малых экранах покажут американский сериал "Roadside Picnic", являющийся экранизацией романа братьев Стругацких "Пикник на обочине".

В режиссерском кресле уютно устроился Алан Тейлор ("Клан Сапрано", "Подпольная империя", "Безумцы", "Игра престолов"), а на роль сталкера Рэдрика Шухарта пригласили Мэттью Гуд (известного по фильмам "Хранители" и "Аббатство Даунтон"). Над сценарием поработал Джек Паглен, ответственный за такие фильмы как "Превосходство" и "Чужой: Завет").

Что из этого получится, мы узнаем в конце этого года. Ну а всех желающих заглянуть на съемочную площадку хоть одним глазком - добро пожаловать под кат:

Читать дальше...Свернуть )

В дополнение к...

Оригинал взят у e_lifan_t в В дополнение к...
В АВГУСТЕ 91-ГО ИЛИ ПЛАЧ О РОДИВШИХСЯ В ССКР
(обстракция на манер академика А. Т. Фоменко)

Не говорите глупостей!
А. Бромберг

Перерыв массу лИтературы имеющей к АБС достаточно косвенное отношение, я неожиданно для себя установил нечто совершенно невероятное, убедившее меня в старинном тезисе, что мы живем в мире с не только непредсказуемым будущим, но и таким же непредсказуемым прошлым.
Итак, спросим себя: что нам известно о 18 августа 1991 года?
Первое: 18 августа 1991 года стартовала экспедиции «Хиуса-2», чьё относительно успешное завершение привело в конечном итоге к началу освоения и последующей колонизации в полном смысле этого слова «самой страшной планеты Солнечной системы».
Но 18 августа того же 1991 года произошло ещё одно событие не имеющее никакого отношения ни к космосу ни, кажется, даже к истории рассматриваемого нами мира. Оказывается, пока мы следили за стартом «Хиуса», здесь, на Земле происходило нечто невероятное. В тот же самый день августа далеко от Седьмого полигона, в столице нашей родины произошел некий «антидемократический путч»! И пока мир следил за героической эпопей «Хиуса» и «Мальчика», страна в которой родились герои этой эпопеи (да и мы с вами тоже) перестала существовать.
Поверить в это невероятно трудно, но источники которые я использовал, чтобы совершить это шокирующее открытие, совершенно открыты и даже общеизвестны, поэтому я их даже не упоминаю их – кто хочет, тот без труда найдет их сам. (Во всяком случае эти источники также доступны, а сведения изложенные в них достоверны в той же мере, в которой достоверна, скажем, небезызвестная «хронология» С. Переслегина.)
Находка настолько поразила меня, что я занялся этим вопросом вплотную. И без особого труда установил, что в результате «путча» и произошедшего в течение трёх суток (?!) подавления (?) начался развал «бывшего Советского Союза» по республиканскому принципу, а затем и всей европейской социалистической системы в целом, после чего через череду «бархатных (???) революций» практически повсеместно произошла реставрация капитализма, порой в самых диких его проявлениях и формах. А затем…
Впрочем, желающие знать подробности дальнейшего сценария развития событий, могут обратиться к вышененазванным источникам. Темой для данного исследования они не являются, и «плакать» по ним я ни в коей мере не собираюсь (ни здесь ни далее по тексту). Лишь хочу отметить одну странную деталь, обратившую на себя особое моё внимание.
Читать дальше...Свернуть )
Итак, dixi!
Теперь можно и к психиатррру…

21-24 ноября 004, ГБ

Написано для конкурса на сайте "Мастерская писателей"

Еще ни одну рецензию я не начинала подобным образом, но все случается когда-то в первый раз. Я очень, очень сожалею, что взялась читать этот роман. Тем, кто не читал еще, но собирается, настойчиво рекомендую отодвинуть его в самый конец очереди. Потому что такими вещами надо конкурсное чтение заканчивать. Сейчас я почти что в буквальном смысле рву на себе волосы, представляя, какой замечательной вишенкой на торте могла бы стать для меня «Когда закончится война». И еще я бы могла сразу же начать читать другие романы автора, которые теперь придется отложить на месяц. Но, увы, все уже случилось, и ничего не поделаешь. Причем, случилось быстро, за два дня. Роман, конечно, маленький, всего-то на десять алок, но и в таком объеме можно увязнуть в нехорошем смысле этого слова. К счастью, этого не произошло. По страницам романа я буквально пролетела. И сейчас попробую объяснить, почему.

Во-первых, не было никаких проблем с привыканием к миру. Да, это фентези, но очень близкое к нашей реальности. Да, там есть незнакомые названия, но они воспринимаются легко. Как и все другие реалии. В остальном мир, описанный в романе, это реализм, чуть-чуть приправленный магией. Ну, может быть, и не чуть-чуть, но в полной мере проявляется это лишь в конце. Да и магия такая, как я люблю: не носки штопать взмахом ресниц, а с влиянием на разум и души… а об остальном говорить не буду, пусть какие-то тайны останутся все же для тех, кто не читал.

А если говорить о реальной истории, то в романе скрещены несколько линий, вернее, две основных линии, переплетенных с несколькими побочными. Возможно, роман можно было бы сделать объемнее, прописав эти побочные линии, так же, как и две основные… не знаю, не уверена, нужно ли, хотя из чисто эгоистических соображений хочется, чтобы роман был больше и хватило его на подольше. Дня на четыре, например.

[Нажмите, чтобы прочитать]Итак, реальные люди: выпуклы, объемны, интересны каждый по-своему, вызывают сострадание и сопереживание. А некоторые, так и вовсе восхищение, например, Лигон, сразу, без раздумий, решивший удочерить осиротевшую внучку давней знакомой, внезапно свалившуюся ему на голову после смерти бабушки. Понятно, что человеку известному, богатому и бездетному, незачем беспокоиться о деньгах. Дом есть, жены есть, детей нет, а тут вот – подарок судьбы, можно сказать. Но девочку могли отправить в частный пансион – с глаз долой. Но не отправили. И вот решение, принятое практически сразу: «Дочь», не может не вызывать уважения.

Сайха – молодая девушка из благородного, но обнищавшего рода, попавшая в трудную жизненную ситуацию, решающая, топиться ей (нет, на самом деле, это фигурально) или идти на панель, а в результате получающая сердце и руку пусть и не принца, но барона, это же вообще классика жанра.

Ну и сам барон Гиеди, офицер и джентльмен, поначалу эдакий эмоциональный чурбан, сухарь-сухарем, бездушная и эгоистичная скотина, на деле оказывается совсем не таким. Да это, собственно, с самого начала понятно, но не буду спойлерить, опять же. Гиеди мне, пожалуй, понравился больше всех. Трудно даже толком объяснить, почему. Может быть, просто потому, что он такой, как надо, вот и все.

Сюжет автору удалось закрутить хитро. Поначалу никак, казалось бы, не связанные линии к финалу начинают сходиться воедино, все мельком упомянутые, вроде бы как и не имеющие отношения к действию, события оказываются важными и значимыми. Кульминация в должной степени неожиданная. То есть, понятно, что что-то должно случиться, но как именно – нет. Правда, по поводу «наследника» были у меня подозрения, которые благополучно оправдались, к моему глубокому удовлетворению.
Воспоминаний о войне – не буду говорить много, просто скажу, что удались более чем. За «синдром кратонского поезда» отдельный респект.

Немного о том, что мне не то чтобы не понравилось, а просто показалось неверным. Дарен – персонаж все же даже и не второстепенный. Стоило ли начинать с нее, с редакции, с ее возвращения домой, с тем, чтобы потом убрать ее со сцены вплоть до финала? По сути, вся ее роль, рассказать мужу и нам ту самую историю, что так сильно ее возмутила. Она могла ее выполнить с тем же успехом, если бы эпизод писался с точки зрения Лигона и о Лигоне.

Та же история с Рибаттом. Такое подробное введение в жизнь персонажа, который потом, сыграв свою роль – раз! – и попросту исчезнет со сцены, стоило ли давать?

Еще один момент, это жизнеописание Сайхи, начатое с пяти тысяч знаков про клеяльник и пресс. Зачем, собственно, читателю знать все эти подробности? Читателю вовсе не нужно вот такое подтверждение знаний Сайхи. Вполне достаточно будет ее возмущения из-за того, что ее, такого хорошего специалиста, уволили ни за что, ни про что, а потом рассказа мастера, которого о ней расспрашивали. И вполне себе будет достоверно в конце, что она, электрик, разобралась, как выключить нужные рубильники.
Про то, что линии остальных детишек-диверсантов можно было бы расписать чуть более подробно, я уже говорила. А так получилось, что сперва их упомянули по принципу: «Есть еще несколько», потом все же назвали по именам, как будто автору только в конце романа пришло в голову это сделать.

Отдельно хочется поговорить о языке и стиле — легких, но отнюдь не примитивных. Хотя, на самом-то деле, я уже сказала все в начале. Читается очень легко, хотя в начале бесконечное «была», «был» и прочие «были» меня очень сильно напрягали. Потом то ли прошло, то ли я внимание перестала обращать, но вычитки не хватает местами все же. Не критично, но надо пройтись по тексту.

Кое-что из того, за что зацепился взгляд, когда под рукой был ворд:
Сайха в своем деле туго понимает!
Туго – это все-таки значит «плохо». А речь-то идет о том, что она понимает как раз хорошо.

— Или, — сказал с напором Менкар. – Вот именно об этом «или» мне и нужно вас проинформировать. Правда, я не очень соображаю, как бы мне это сделать.
Для столь блестящего дворянина и офицера совершенно недопустимая стилистическая ошибка. «Я не очень понимаю», скорее уж, а не «я не очень соображаю».
Но это так – мелочи.

А вот и другие цитаты. Вот эта, например, не только заставила улыбнуться, но и пробудила интерес к остальным книгам серии:

― Еще бы! Элита! Там даже гвардию считают дворняжками. Офицеры, в кого не плюнь ― из старинной имперской аристократии. Поколениями служат в МОК или Королевской Охоте! Не просто белая кость ― золотая! Рядовой состав тоже не абы кто ― сплошь династии. Я подозреваю, доктор, ― сказал он доверительно, даже голос понизил и оглянулся, ― что лет сто уже проводятся евгенические эксперименты, и рядовых для МОК выводят на специальных закрытых фермах.

Были и такие, что заставили в голос практически рассмеяться.

— Это для тебя она взрослая, — сказал Лигон. – А я был любовником ее бабушки… — не сейчас, — поправился он, увидев взгляд Рибатта.


Вот не любил Гиеди изобразительное искусство, и картины для него чаще всего были мазней, а фотографии – мусором или рабочим материалом, а снимки Таифа любил. Один из них он даже рискнул повесить у себя в спальне: портрет лужи на грунтовой дороге.


— Может быть, вы удивитесь, Гиеди, но далеко не все люди интересуются бабочками, — сказал Менкар.



Шеан не был уверен, что у него, с его мордой, получится застенчиво есть мороженое, но был полон решимости попробовать.


А вот тут я злорадно ухмыльнулась. Не секрет, что мужчины терпеть не могут красивых мужчин, обзывая их всяко и всячески. И могут они эту нелюбовь прикрывать какими угодно рассуждениями о непременной половой ориентации красавчиков и про то, что мужчина должен быть чуть красивее обезьяны и прочая, прочая, но суть автор выразила верно:

Рядом с ним сидел Прекрасный Принц.
Нет, не в том смысле, что Рибатт тут же влюбился в него без памяти. Такая мысль ему бы и в голову не пришла. Но вот буквально первый раз в жизни Рибатт сравнил свою внешность с внешностью другого мужчины и прочувствовал до самых кишок, что он пустое место на фоне чьей-то бьющей в глаза привлекательности – девушки на Рибатта даже не посмотрят, пока рядом с ним находится Ортис Лигон.


Что еще сказать об этом романе? Пожалуй, это был тот редкий случай, когда я позавидовала автору. По хорошему, разумеется. Не за язык, не за стиль, не за сюжет. За фантазию. Моя фантазия работает в других сферах, менее близких более широкому кругу читателей и вряд и когда-то заработает иначе, но, может быть, я бы хотела совсем немножко, чтобы работала. К слову сказать, одной из причин, побудивших меня взяться за роман, была, помянутая в одной из рецензий полиция, разыскивающая колдунов. Дело в том, что у меня тоже присутствует сходная организация в одном из начатых романов, но, прочтя, я с удовлетворением опять же убедилась, что общего не так уж и много.

А еще это второй роман на конкурсе, которым я довольна целиком и полностью, безо всяких оговорок, что, повторюсь, и заставляет меня жалеть, что я с ним поспешила. Но после конкурса приду к автору читать еще. Обязательно.
Дора Штрамм

https://writercenter.ru/blog/final/dora-shtramm-recenziya-na-roman-inny-kublickoy-kogda-zakonchitsya-voyna.html#comments

Сам роман можно почитать на Целлюлозе

Метки:

Там, где Королевская Охота

Да, непрекращающийся восторг и постоянное восторженное удовольствие. Потому что книги Кублицкой - это не только встреча с достойными и умными героями, но уверенность в качественной истории с закрученной интригой, неожиданной развязкой и... О! Этот острый, меткий, живой и естественный стиль письма! Все мои фибры распускаются и цветут, как у анемона в теплом ласковом течении, полном такого вкусного планктона и живительного солнца...

[Нажмите, чтобы прочитать]Плотоядно запутавшись в главах - а я умею неожиданно попадать не туда - и сначала тупо перепутав окончание Охоты с хвостом Когда закончится война, я два дня терроризировавши Инну, почему это у меня начало не стыкуется с продолжением... Но я все-таки вернула надлежащий хвост к соответствующей голове и насладилась обеими книжками.
Хочу еще. Больше, пуще и гуще!
Единственное, что меня царапнуло, так это обыгрыш английского, но... Но, почему нет? В конце концов, мы живем в конкретной культурной среде и аллюзии на нашу современность были не только уместны, но весьма остроумны. К тому же дали интересные отсылки в возможно альтернативному развитию и у нас.
Цитаты привожить не буду - эдак можно всю книжку раскудрячить на огрызки. Лучше читайте саму книгу - больше радости получите! Потому что, как это традиционно у автора, вас сунут головой вперед сразу в несколько сюжетных линий, в самое сердце истории. Близкие родственники знакомых по предыдущим книгам героев, а то и сами тронутые магией герои, вас проведут по хитросплетениям детектива и развязка будет неожиданна. Клянусь! Но по ходу вы будете изумлены поворотами и новыми ракурсами развития вроде бы банально начавшейся интрижки: актрису нанимают, чтобы сыграть двойницу известной светской дамы на странноватом празднике. Хотя вы будете подозревать, что белые нитки, которыми автор вроде бы крепко завязал узел интриги, фальшивые, но, уверяю вас, ни за что не догадаетесь ЧТО там идет вторым, третьим слоем. Плюс множество аллюзий, параллелей и мелких индивидуальных занятностей, который каждый читатель безусловно найдет.
Магия карамельных кукол - вообще прекрасна. История Книги - роскошна! История королевства Тевиров, да и сама история с поиском наследника - это тихий восторженый писк всех моих тараканов.
А как же хороши герои! За героев можно дать автору агромную медаль. Кучу медалей за каждого героя. Чудесные характерные герои с краткими, но очень запоминающимися именами - я со своей родной склерозой на имена в принципе, умудрилась помнить героев Кублицкой после первого прочтения. Рет-Ратус, Гиеди, господин Годол, Ортис, Кастер Тенедос... Ха, я их помню - что само по себе чудо из чудес.
Ребяты, пошли все читать - у нас открылись недра прекрасных книжек!
Marika Stanovoi

Метки:

Рецензия на роман "Когда закончится война" на сайте "Мастеркая писателей" https://writercenter.ru/blog/final/akrotiri-marika-recenziya-na-proizvedenie-inny-kublickoy-kogda-zakonchitsya-voyna.html
Сам роман можно прочитать на Целлюлозе

Обложка Когда закончится война




Творчество Инны Кублицкой я нашла случайно — заскочив на конкурс Вольного (ЛЭ). И с тех пор довольна несказанно. Книги Кублицкой — это четко организованный и профессионально отрежиссированный праздник, радующий читателя всеми гранями безупречно отшлифованной истории. Вот такое фэнтези я люблю, обожаю и с восторгом читаю. Магия тут не красивый плакат, на фоне которого златокудрые демоницы могут эффектно обнажаться и соблазнять демиургов. Магия в книге Кублицкой — одно из важных колесиков мира, работающий обоснуй и работающее условие сюжета. И при этом сама магия не лезет в главгеры. Что еще раз доказывает маленький постулат — если писатель умеет писать реализм, он может написать всё что угодно. Потому что он видит и понимает жизненные взаимосвязи явлений и действий, умеет дать своим героям стимул, умеет не только обосновывать события, но и достоверно показать их читателю.
[Нажмите, чтобы прочитать]
Вводная в мир аккуратна и ненавязчива, но концентрированна и подается к месту и по сути. Ааа, «клеяльник» с баллончиками янтарного клея! Бабочка «зеркало богов», пантеоны вместо церквей и чёртики-ахи…

Это все лишь небольшой акцент «иностранной атмосферности» — в целом же я не перестаю изумляться, как можно собрать обычные слова в столь звонкий и чистый, как горный хрусталь, текст.

Картинка и сценография ясные и четкие — нигде не блуждаешь, а моментально ориентируешься: что, где, когда и сколько. Что абсолютно необходимо для спокойного интеллектуального детектива и увлекательной интриги. Тут нет бесконечных побигалок и пострелялок, душераздирающих садизмов он-лайн. В основе сюжета работа отдела госбезопасности по обнаружению и пресечению нелегальной магии. Но при этом нет нудной бюрократии или технологической криминалистики — наоборот, живая жизнь с множеством занимательных ситуаций, и при этом никакого вымученного ухаха из репетуара Монти Питона.

Действие никогда не утомительно или однообразно даже в динамике или в кратких описалках или рефлексиях. Диалоги остры, информативны и прелестны. После картонных ужасов пафосной лозунговости или слащавых красивостей некоторых — не — буду — тыкать — пальцем произведений, в книге Инны Кублицкой отдыхаешь душой на каждой строчке. Ибо не только хорош и выверен язык, не только точны и метки определения, но неизбывен в каждом слове и каждой ситуации РЕАЛИЗМ. Истинный, самый реальный реализм, но с массой неожиданных остроумных комментариев:

"...Он открыл дверь, и сильная рука выдернула его в коридор и ударила спиной о стенку рядом с дверью. Рибатт, честно говоря, такого не ожидал, но в зародыше придушил желание дернуться и посопротивляться: что-то говорило ему, что тот твердый предмет, который сейчас упирается ему в печень, вовсе не зажигалка.
Ночной гость между тем заглянул в комнату и спросил злым шепотом:
— Что с ней? Водка или наркотики?
Его злое возбуждение было заразительно, но Рибатт сдержал себя и тихо предложил:
— Давайте выйдем на улицу. Там и поговорить можно, не разбудив весь дом, и подраться, если у вас такое желание.
Ночной гость хмыкнул и отпустил Рибатта, сделав шаг назад:
— Пошли...."

"...Потом Ортис как-то неожиданно понял, что напился. Датониса, сада, яблок и пива уже поблизости не было, а водка кончилась. Была комната в дрянной гостинице, спящая девица под боком и жуткое недоумение, зачем он столько пил..."

Говорящие глаголы — то что я люблю. Глаголы, сами показывающее действие и отношение. Но тут я специально приведу неподходящий пример, где герои не будут рычать, хрипеть или стонать, а как бы банальная тавтология банального нейтрального слова, которая у многих «начинающих авторов» торчит в тексте колом, вплетена в текст так, что становится совершенно незаметной.
"...― Все готово, пасай, можно ехать, ― сказал Индис и пошел через веранду прямиком к мосткам. Сайха задержалась было взглянуть еще раз на барона… но это уже был совершенно посторонний человек ― и она пошла вслед за Индисом. Чужие голоса за спиной говорили раздражающе громко.
У мостков стояла большая резиновая лодка с подвесным мотором. Индис поставил чемодан Сайхи к двум уже стоящим там чемоданам, спрыгнул в лодку и помог перебраться девушке. Сайха осторожно опустилась на доску, бывшую здесь вместо скамейки. Индис сел около мотора. Барон шел от дома, сопровождаемый семенящим, как-то потерявшим всю свою строгость Дэджем, и на ходу отдавал последние приказания..."

Тут три героя и все три «шли», но я этот «повтор» заметила только потому, что выделила этот абзац. Повтор не виден повтором, он в окружении определений и разбавленный «семенящим Дэджем» работает именно так как надо, создает сцену слегка напряженной, но в целом спокойной посадки в лодку.
Герои умные и достойные. Для демонстрации большая цитата с эротикой и разговором:

"...Барон уже спал.

Она постояла, слушая его ровное дыхание, потом осторожно сняла туфли, стянула с себя платье и наугад положила на стул… кажется, все-таки мимо. Расстегнула лифчик и ткнула туда же, вслепую ― потом разберемся! Подошла к постели и юркнула под одеяло, чтобы прижаться к своему мужчине. Сильная рука обняла ее, и знакомый голос шепнул в ухо:

― В следующий раз так не делай. Запросто сверну тебе спросонья шею, потом поздно разбираться будет.

― Прости, я не подумала об этом, ― шепнула она в ответ. ― Я не хотела тебя будить.

Он поцеловал ее.

― Я устал и хочу спать, ― сказал он. ― Прости.

― Спи, — сказала она. ― Я тоже посплю рядом с тобой… Можно?

Он снова нежно поцеловал ее в щеку. Она раза два выдохнула ему куда-то в шею и повернулась спиной. Счастье было уже даже в том, чтобы обнаженной спиной просто прижиматься к его горячему боку. Счастье было в звуке его ровного дыхания. И запах его кожи тоже был счастьем. Плакать хотелось от такого большого счастья, и горько было от такого маленького счастья, что хотя он был ее мужчиной, она не была его женщиной. Неразделенная любовь ― тоже счастье, сказала она себе. Счастье, пока я нужна ему.

Она проснулась оттого, что его не было рядом. За окном едва начало светлеть небо. В ванной лилась вода и оттуда приглушенно доносились звуки, свидетельствующие, что барон вышел не на десяток секунд по своим делам, а чтобы принять душ, побриться и собираться на службу.

Ночь закончилась.

Сайха, стараясь не шуметь, встала и оделась. Подняла с пола туфли и босиком пошла к себе в комнату.



Несколько минут спустя в ванную к барону постучали. Он, уже полуодетый, приоткрыл дверь и увидел баронессу, стоящую перед ним в утреннем пеньюаре. Тогда он открыл дверь пошире и посмотрел на постель. Сайхи не было.

― Мама, ― сказал он укоризненно, ― тебе бы не следовало заходить ко мне так рано.

― Я видела, как она выходила, ― ответила баронесса. ― Иначе бы, конечно, не стала вас беспокоить. Мне нужно с тобой поговорить, сын.

― У меня почти нет времени, ― сказал барон несколько раздраженно.

― Мне будет достаточно того, пока ты пока одеваешься, ― ответила баронесса.

Она оставила дверь в ванную нараспашку и села в кресло в спальне.

― Ты любишь Сайху? Или просто решил, что пора обзаводиться потомством?

― Мама! ― резко отозвался барон, но тут же спросил тоном ниже: ― Кажется, Сайха тебе не понравилась?

― Напротив. Тебе нужна именно такая жена. Я вижу у нее только один недостаток ― она тебя любит, и ты будешь убивать ее своим дурацким эгоизмом. Если бы она была моей дочерью, я бы сделала все, чтобы не допустить этого брака. Она гордая и сильная девочка, но вы с ней находитесь в неравных условиях. Ты свободен ― у нее связаны руки. И надеюсь, ты простишь мне мужское сравнение, но я дочь солдата, жена солдата и мать солдата… Так вот, каждую секунду она ждет от тебя удара по яйцам. И ты ее походя бьешь и сам не замечаешь этого.

― Мама! ― повторил барон, на что мама обратила особое, удовлетворенное, внимание.

― Я знаю, ― продолжала она, ― что тебе это представляется совсем не так. Может быть, ты даже любуешься собой: мол, вот каким нежным я могу быть…

― Мама!

Мама повысила голос и продолжала снова:
― Если собаку без видимой причины бить и без видимой причины ласкать, в конце концов она сойдет с ума. Если ты любишь эту девушку, ты должен пересмотреть свое поведение.
Последовала пауза, которая удовлетворила баронессу.
― Мама, если бы ты знала, как я сейчас занят. Ты знаешь, что сейчас происходит. Империя…
― Это отговорки, сын! ― перебила баронесса. ― Империя меня не интересует. Империя может подождать. Твоя семья ― нет. Сайха находится сейчас в очень унизительном положении. Вы оба можете полагать, что ей удивительно повезло.
Теперь была очередь сына перебивать; баронесса использовала паузу в своих целях ― достала сигарку из его портсигара.
― Вот о везении не надо, мама! Ты ничего не знаешь о ее везении. Каждый раз, когда ей очень везло, она попадала в какую-нибудь переделку! Страшную переделку, мама!
― Вот об этом я и хотела бы услышать поподробнее, ― сказала баронесса и закурила.
— Мама!.. – прорычал барон..."



Очень красивое построение сюжета и сцепление ружей. Автор находит подходящий случай и бережно знакомит нас с действующими лицами, показывает способности героев и магию. Немножко, краешком, но так, чтобы мы поняли умения и возможности. А потом в решающем эпизоде вдвойне интересно наблюдать КАК герой вывернется с тем, что имеет. Вроде бы незначительный, ранее как бы мимоходом упомянутый эпизод в процессе чтения как бы сам собой, но при этом ювелирно раскрывается с новой стороны и подсвечивает происходящее глубже и полнее. То есть нет скачущих табунами роялей, когда герой ОППАНЬКИ! вдруг обнаруживает в себе рояльные недра и БАЦЦАНЬКИ! он у нас всёшеньки победяй…
Книга Инны Кублицкой — это прелесть прелестная и радость неоднократная. После первого прочтения с особым удовольствием перечитываешь, вспоминая КУДА стреляют ружья, КАК автор подвел нас к той или иной сцене и ЗАЧЕМ нас туда водил. Спасибище!



По клубным подсказкам

1. Общее впечатление от книги — восторженное попискивание «прелесть-то какая!»

2. Сюжет — Красота! И словно сжатая многосоставная пружина, постепенно раскрывающаяся и всегда имеющая в запасе еще немноджко напряжения.

3. Повествование — динамичное, логичное, умное и уруруру!

4. Герои — живые, умные, вызывающие аццкую зависть — хотела бы я так разговаривать…

5. Язык и стилистика — легко, естественно и чисто.

6. Достоверность — безусловная.

7. Фантдопущение — магия гармонично вплетена в сюжет, работает и не торчит там новогодней елкой.

8. Психология отношений — Оно живое!

9. Основная мысль текста — Главное ощущение от действий персонажей — достойность.

11. Оригинальность — Интрига оригинальна, прекрасно насервирована и обоснована.

12. Ошибки и ляпы — парочка дурацких опечаток типа 3/4 вместо тире. И как оно такое получилось?

13. Общественное значение — любая книга влияет на читателя, а я хочу такого больше!

Метки:

Елена Лукина

Лукина Елена.Морской простор

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Метки:

Инна Кублицкая читать онлайн Тайное и явное

На Целлюлозе выложен очередной фрагмент романа "Тайное и явное" ("Смирол-2" тож)

"Быть тварью" пока в жестком неписце. Планируемой романтической сцены не получится, потому как объем пошел уже на 9 а.лист, а герои все еще не познакомились. Ужос, хнык и печалька.

Вообще-то у меня наполеоновские планы, задумано еще несколько романов, когда только писать при моей неписючести? Не, ну буду писать, чё уж кокетничать.

Метки:

Инна Кублицкая читать онлайн Тайное и явное
На Целлюлозе продолжена выкладка романа "Тайное и явное" (оно ж "Смирол-2). Надеюсь, дальше фрагменты будут выгладываться каждые две недели.
https://zelluloza.ru/register/493/
Роман "Быть тварью" почти дописан. Ну, мне так кажется.

Метки:

Вот такие индейцы...

Сейчас посмотрела родословную John Rollin Ridge (Cherokee name: Cheesquatalawny, or Yellow Bird,[1] March 19, 1827 – October 5, 1867), a member of the Cherokee Nation, is considered the first Native American novelist, первого индейского (чероки) писателя.

[Нажмите, чтобы прочитать]Значицца, так.
Его дедом был майор Ридж, он же The Ridge (and sometimes Pathkiller II) (c. 1771 – June 22, 1839) (also known as Nunnehidihi, and later Ganundalegi), один из вождей чероки. Вот его портрет в парадном костюме:Major ridge.jpg
Папой майора Риджа был, как утверждают, чистокровный чероки, но имени его история не сохранила, а если и сохранила, то англовики не знает. Мамой была метиска Oganotota (O-go-nuh-to-tua), отцом которой был шотландский торговец, который вернулся домой, оставив жену-индианку с ребенком в Америке.
То есть майор Ридж был на одну четверть белый.
У него в Джорджии была плантация, рабы, паром на реке Oostanuaula и пай в торговле staples and luxury European-American goods such as calico and silk fabrics. То исть торговал ситцем и шелком.
Подробнее о нем можно узнать здесь
Женился майор Ридж на метиске Sehoya, also known as Suzannah Catherine Wickett. Мамой ее была Kate Parris, папой - Ar-tah-ku-ni-sti-sky ("Wickett";). Поскольку об этих персонажах англовики никакой информации не приводит, будем считать, что Сюзанна имела индейской крови ровно половину.
Одного из их детей назвали Джон Ридж John Ridge, born Skah-tle-loh-skee (Yellow Bird) (c. 1802 – June 22, 1839) , подробнее о нем здесь, индеец, получается, на 5/8
JohnRidgeCherokee.jpg
Когда Джон Ридж учился в Корнуолле, штат Коннектикут, в так называемой Foreign Mission School он познакомился с Sarah Bird Northup, белой девушке из Новой Англии, от которой и родился наш будущий первый индейский писатель (индеец на 5/16)JohnRollinRidge.jpg
Учился в Массачусетсе юриспруденции, женился на белой женщине, имел дочь.
Жизнь в то время у чероки была, мягко говоря, весьма политически насыщенной, ну там Дорога Слез, ну там то-сё, сами понимаете. Наш будущий романист убил человека, якобы мстя за убитого отца, сбежал на Запад. Аккурат в то время в Калифорнии нашли золото, туда ломанулся народ, Ридж ломанулся вместе с ними, но, как утверждают, старательское ремесло не пришлось ему по сердцу.
В конце концов он занялся журналистикой, редакторствовал в газетах Sacramento Bee и San Francisco Herald, написал тот самый первый индейский роман "Жизнь и приключения Хоакина Мурьеты" (который, как полагают, стал источником более поздних романов о Зорро), выступал против Линкольна, аболиционистов (у его дедушки были черные рабы, вы еще помните?) и выступал за политику ассимиляции индейцев.

Кстати сказать, чё-то у меня были сведения, что первым индейским романом был совсем другой... В общем, тут дело темное. Да и Хоакин Мурьета - таки не индеец, если чё.

20 июн, 2016

Взято из комментов к одному посту, где выражают недовольство жж-нововведениями

Чтобы эти ублюдки более не тырили твои посты, соверши парочку простых манипуляций.
В настройках своего журнала пойди во вкладку "Безопасность".
В самом её конце стоит малоприметная надпись:
"Да, я хочу, чтобы мои посты цитировал LiveJournal Media".
Наверняка ты когда-то (как и я) по запаре поставила птичку рядом с этим утверждением, развязав тем самым руки пипипи плагиаторам.
Убей птичку и жизнь наладится!

Метки:

В СССР не было не только сексу, но и женской фантастики (фэнтези тож), как ни странно сейчас об этом подумать. Писатели-фантасты женского пола встречались (например, Ариадна Громова или Ольга Ларионова), но в общем течении советской фантастики женщины не образовывали отдельного русла. Кстати сказать, и заявлений читателей типо «Я не читаю книг, написанных женщинами» я вроде бы тоже тогда не слыхала. В общем, в фантастике царило гендерное равенство, если, конечно, не считать того факта, что 99% процентов советских фантастов были мужчинами. Ну, могет, 98. Я не подсчитывала.

[Нажмите, чтобы прочитать]Поэтому когда году этак в 90м мне в голову пришла мысль написать нечто фантастическое, что мужчины не будут читать практически с вероятностью 100%, эта мысль была крамольной. Простенький незатейливый чисто женский пустячок «Замок Альта-Леве». И чё мне с ним было делать? А продолжить писать в том же стиле, чтобы таких рассказов было побольше. И продолжила, пока вдруг не поняла, что это получается не сборник рассказов – для этого они слишком сильно сцеплены между собой. Но и не роман, потому что для романа они слишком обособлены. Значить – роман в новеллах, успокоилась я на определении и продолжила писать. Вот так и получился роман «На тихом перекрестке» (далее «Перекресток»).
А когда в «Азбуке» напечатали «Карми», предложила это туда тоже. Но тут началось странное. Как мне потом объясняли, в редакциях (а после «Азбуки» Перекресток полежал еще в нескольких редакциях) просто не понимали, что это такое. Не фантастика. Не реализм. Черт знает что, короче. Ну это фэнтези, объясняли мы, но оно такое, малость не традиционное – «городское». Термина «городское фэнтези» тогда еще не было, и у меня иногда возникают необоснованные подозрения, что это именно Перекресток породил его в русской литературе, пока околачивался по издательствам. Перекресток несколько лет повалялся в редакциях, какое-то время провел у Владимира Михайлова, который тоже пробовал его рекомендовать издательствам, но в конце концов рукопись (тогда это была еще рукопись, да, на машинке, в папочке с завязочками) вернулась к нам без всякой надежды на опубликование. Мы на всякий случай перевели ее в электронный вид и почти не вспоминали, пока однажды вдруг издательство «Форум» не решило опубликовать «Часы доктора Ватсона» и спросило у нас, нет ли у нас чё-нить еще. Мы послали Перекресток и «Там, где королевская охота». Охота не заинтересовала Форум, а вот Перекресток таки опубликовали. Я, помнится, робко спросила, не надо ли в Перекрестке чё-нить модернизировать (жизнь все-таки разительно изменилась, одни мобильные телефоны могли изменить многое в Перекрестке), но мне сказали «Не надо». В результате в 2006 году Перекресток таки опубликовали, и в «Еслях» я обнаружила рецензию, в которой его обсмеял Володихин:
Сергей ЛИФАНОВ, Инна КУБЛИЦКАЯ
НА ТИХОМ ПЕРЕКРЕСТКЕ
Москва: Форум, 2006. — 416 с. (Серия «Другая сторона»). 3000 экз.
Жанр — магический детектив. Время действия — условная современность. Место действия — фрагмент Европы-2, тихая, мелкая, культурная страна Северингия с богатым прошлым и уютным настоящим.
Жанровая принадлежность книги исчерпывает ее содержание. Она представляет собой подборку повестей-расследований. По отношению к текстам Глена Кука, Макса Фрая, Даниэля Клугера и целого ряда менее одаренных отечественных магдетективщиков дуэт Лифанов-Кублицкая выделяется одним: всю чертовщинку они настойчиво вписывают в реальность современного города, переданную с подчеркнутым реализмом.
Авторы, сами того не желая, создали отражение некоторых романов Алексея Бессонова в кривом зеркале. Там был рай для мужчин: авантюрно-романтические одеяния, дамы на все вкусы, обилие харчей и оружия, плюс большой корабль с во-от такими стрелялками (как вариант: корабль мог оказаться космическим). Тут рай для женщин — даме номер один достается по наследству фамильный замок с привидениями. Персонаж номер два получает тем же путем первоклассную библиотеку прадеда — колдуна и оккультиста, а затем драгоценности, переданные ей за красивые глаза галантным уголовным авторитетом. Героиня номер три стараниями того же уголовника получает солидное состояние (законным, правда, путем), а затем становится женой восточного принца из экзотического государства Куфанг: жаль, принцу не удается ее осчастливить — родные места оказываются милее. Все с аппетитом уплетают вкусные печенюшки. Все — милые, независимо мыслящие интеллектуалки, без детей, конечно. Все очень проницательны, героини Донцовой и Хмелевской должны бы со стыдом уволиться… Ну, а представители остаточного пола с готовностью кидаются выполнять прихоти прелестниц. Иначе зачем они вообще нужны?
А впрочем, если дамский детектив имеет сногсшибательный успех, почему бы не получить его и дамскому магдетективу? Может, вот она — золотая жила?
Дмитрий Володихин

Надо честно сказать, что до современных книг в области дамского магдетектива Перекресток все-таки не дотягивает. Вот того, что щас называется «романтикой», а на мой взгляд «розовых соплей», в Перекресток явно не доложено (на вкус читательниц, на мой так там большой перебор этого).

И, самое смешное: на фантлабе эту книгу выше оценивают мужчины, а не женщины: 8,14 против 7,95.
Читать можно здесь

Так что не сильно-то у меня получилось написать бабский роман, хнык.

31 май, 2016

Я ваще по жизни наивная и думала, что если в управлении юзерпиками значится "не назначать юзерпик по умолчанию", то, как на дайри, из нескольких имеющихся картинок будет выбрана любая. Ага, как же. Вообще никакой не показывается.
Дубовое устройство, которым надо управлять вручную, что ли?

Метки:

30 май, 2016

вот на кой вместо пристойного жж-журнала надо было вводить дерьмо жж-медиа - не пойму.

Метки:

пароходы на миссисипи

чисто полюбоваться, надергано с яндекс-картинок, ссылки есть не везде
река миссисипи райдер виксберг вектор
[Нажмите, чтобы прочитать]
http://ru.forwallpaper.com/wallpaper/mississippi-river-rider-vicksburg-543158.html



Загрузка речного парохода "Delta Queen" на Миссисипи. Новый Орлеан. США. 1900-е.

Antique Illustration of Paddle Boats on the Mississippi River

Historic photo illustration of two paddle boats on the Mississippi River. Resolution: 2225×1319 px. Unknown artist, published in “One Hundred Years Progress of the United States”, 1880.

Чем заняться в Миссисипи на GlobalGrasshopper.com

XAVIER SWOLFS

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Метки:

[продолжение http://baylanto.livejournal.com/263457.html]Особое место в фильмографии Стругацких занимает снятый по повести «Хищные вещи века» в конце 80-х годов гонконгский боевик «Охотник за силаджем» («Sealage's Hunter»). Несколько неожиданный взгляд на героя повести Ивана Жилина предлагает нам Джеки Чан - традиционно продюсер, режиссер и исполнитель главной роли. Самое интересное, что, несмотря на бьющий в глаза экзотический колорит, сценарий фильма довольно близок к тексту повести. Тамошний Иван Жилин, разумеется, китаец Ван Жи Лин, полицейский, возвращающийся в свой родной город (естественно, Гонконг) по заданию Интерпола, чтобы отыскать и уничтожить источник нового (как и у Стругацких) электронно-фармакологического наркотика. «Силадж», если вы еще не догадались, это не что иное, как слег в обратном переводе с англо-китайского. Жи Лин обнаруживает, что его предшественник и старый друг Пак Сен (отдав дань политкорректности, режиссер сделал его корейцем) подсел на психоволновую «иглу». Правда, апофеозом фильма становится отсутствующий в повести суматошный полицейский налет на фабрику по производству компонентов силаджа, а по совместительству - подпольную радиостанцию, подмешивающую в эфир ведущих радиостанций звуковой аналог «двадцать пятого кадра». Налет выливается в неподражаемый «китайский балет» - каскад приемов кунг-фу вперемежку с пальбой, битьем окон, оборудования и, естественно, самых разных людей, как головорезов-охранников, так и несчастных рабочих. Добавьте сюда некоторое количество погонь (на скутерах, мотоциклах, машинах, катерах и т. п.), знаменитую триаду оказывающих Жи Лину посильную «помощь» девушек (Вузи, Лэн - да-да, в «Охотнике за силаджем» Лэн - девушка! - и традиционную Мэй Ли), и вы поймете, что приключения Вана получились у Джеки Чана хотя и неглубокими по смыслу, но весьма и весьма увлекательными. И разумеется, заключительные титры сопровождаются показом неудачных дублей и рабочих моментов съемок. (Кстати, фамилии Стругацких не упомянуты ни в русском переводе, ни в гонконгском первоисточнике. Сценаристом фильма значится некий Син Ни Цин, что наводит на определенные мысли.)
Зато голливудский фильм английского режиссера Ридли Скотта «Бегущий по лезвию бритвы» («The Blade Runner», 1981) в начальных же титрах сообщает, что он «based on novel by Arkady and Boris Strugatsky». Правда, о том, что «novel» называется «Пикник на обочине», титры нам разъяснить забывают. В первых же кадрах мы видим идиллический вечерний пейзаж классической одноэтажной Америки. Камера выделяет один из домов, любуется качелями на веранде и прислушивается к обыденным домашним разговорам обычной американской семьи. В раскрытом окне мы видим девушку-подростка, она подходит к окну, потом глаза ее, устремленные куда-то поверх голов зрителей, расширяются, и - вспышка, после чего мы видим ту же одноэтажную Америку в ее трущобно-полуразрушенном варианте, а наложенные на кадр титры поясняют: «прошло ...надцать лет». И начинается борьба простого американского мужичка, таскающего из Зоны инопланетные артефакты, чтобы прокормить свою семью, с коррумпированными чиновниками и полицейскими за социальную справедливость, а заодно и за обладание таинственным Золотым Шаром, который якобы исполняет заветные желания. Простому мужичку, как водится, помогает простой американский народ, люмпен-пролетаризированный сверх всякой меры. Действие перебивается то ТВ-новостями о безобразиях, творящихся вокруг Зоны, то телевизионным же интервью профессора Пильмана (Кристофер Ллойд), объясняющего, какие блага человечеству может принести Зона, если ее чудеса попадут к настоящим ученым, а не в лаборатории военно-промышленного комплекса. Кстати, слово «сталкер» в фильме отсутствует, и охотников за артефактами называют здесь «бегущими по лезвию» («блейдраннерами»). Да и вообще, впечатление фильм производит яркое и трескучее; главная идея: добро должно быть не только с кулаками, но и с пулеметом, а ракетная установка под мышкой - еще лучше. Кстати, в очередной раз умиляет наивное понимание американцами конспирации. В сильно утрированном виде это выглядит так: вы стучите в ближайшую дверь и на вопрос: «Кто там?» - гордо отвечаете: «Борец за счастье народа». После чего вас приглашают зайти в дом, поят-кормят, а потом сообщают адрес руководителя местной ячейки Сопротивления. В роли Рэда Шухарта снялся, как всегда - даже с выкрашенными в ярко-рыжий цвет волосами - обаятельный, Харрисон Форд, в роли Ричарда Нунана - Боб Хоскинс, в роли Стервятника Барбриджа - Джон Войт, а в роли Гуты - Сигурни Уивер, очень стильно выглядящая в пеньюаре и с автоматом Калашникова, когда она вступает в конфликт с линчевательно настроенными соседями. Вообще актерский ансамбль картины оказался на удивление сильным и сыгранным. Блеснули даже малоизвестные актеры, занятые в крошечных эпизодах: так, скажем, Гуталина сыграл интересный афроамериканский комик Дэнни Гловер, а советского ученого Кирилла Панова - молодой австралиец Мел Гибсон. Фильм прибавил популярности уже достаточно известному режиссеру, а также - авторам первоисточника братьям Стругацким (именно после этого фильма они были приглашены на Уорлдкон в Брайтон, где получили титул «лучших фантастов Европы-1983»). Госкино, как ни странно, тоже благосклонно отнеслось к картине Ридли Скотта и даже выпустило ее в прокат в СССР (правда, вырезав предварительно несколько излишне эротических сцен).
Но тут все испортил уехавший на Запад мэтр советского авторского кинематографа Андрей Тарковский, снявший в Италии философскую драму «Ностальгия» (1984) по роману «Град обреченный». Рукопись романа неизвестно какими путями оказалась на Западе и была издана там большим тиражом на волне успеха «Бегущего...». В любом случае сами авторы к этому происшествию отношения не имели. Впрочем, Тарковский остался верен себе: «Град обреченный» в его фильме проглядывает с большим трудом. То есть там действуют и Андрей, и Гейгер, и Изя Кацман, но создается впечатление, что все это шелуха, а главное действующее лицо - Старик (Макс фон Зюдов), который за все время не произносит ни слова. Тема Старика проходит через весь фильм навязчивым рефреном. Камера то и дело выхватывает его, отвлекаясь от как будто бы главных героев. Сначала - первые минут пятнадцать фильма - мы то и дело видим, как Старик несет куда-то массивные часы в стиле рококо. Потом он их бросает с обрыва и большую часть фильма бредет куда-то по городу уже без часов. Но часы все равно как бы остаются в кадре - так, например, мы видим, что Старик рассматривает витрину фотоателье, и вдруг замечаем фотографию, где рядом с этими часами снят голопопый жизнерадостный младенец. Потом Старик где-то в парке поднимает со скамейки забытый кем-то журнал - на обложке юноша и девушка протягивают друг другу руки над часами (и именно этими). На улице Старик задерживается около художника, который выставил у тротуара свои картины, - и мы видим немолодую женщину, которая сидит у стола и невидящими глазами смотрит перед собой, в опущенной ее руке - письмо, а на столе все те же часы. Путь Старика заканчивается у подножия скал, где навален мусор. Стаи (даже тучи) птиц заслоняют небо, птицы копаются в свалке, но Старик не обращает на них никакого внимания и, присев на выброшенный телевизор, достает из кармана газету и начинает читать. И так до самого финала - Старик читает газету. Только в самом конце фильма, как жирная точка, последний кадр - Старик, как сломанная кукла, лежит навзничь, одна нога нелепо задрана на телевизор, а газета закрывает верх тела и не дает рассмотреть в подробностях, как часы в стиле рококо ударили по голове. Ветер шевелит газету, относит ее в сторону, но объектив уже следует за газетным листом, который ветер гонит по свалке.
Следующий и последний фильм Тарковского «Жертвоприношение» (1987) тоже оказался непосредственно связан со Стругацкими - это довольно интересная версия повести «Улитка на склоне». Линии Управления и Леса наслаиваются друг на друга, и неясно, то ли это Кандиду снится порой, что он Перец, то ли Перецу мерещится, что он Кандид. Поскольку фильм снимался уже в годы перестройки, то режиссер смог привлечь к проекту хорошо известных ему советских актеров без каких-либо неприятных для них последствий. Так, роли Кандида и Переца исполнил Донатас Банионис, Тузика и Колченога - Олег Янковский, а Болтуна и Домарощинера - Александр Филиппенко.
В грустной и, как всегда, иронически отстраненной комедии Георгия Данелии «Шлагбаум» (1987), снятой по мотивам повести «За миллиард лет до конца света», действие происходит в Грузии, чем отличие фильма от текста первоисточника фактически и заканчивается (если не считать, разумеется, грузинского колорита, да еще того, что большая часть персонажей вдруг оказывается грузинами, в том числе и Малянов, которого сыграл любимый данелиевский актер Вахтанг Кикабидзе). События картины в точности повторяют сюжет повести. Безнадежность и безвыходность положения героев вызывают грусть и сочувствие. А открытость финала все же дает надежду, что жизнь продолжается, несмотря ни на какое Гомеостатическое Мироздание.
В основе двухсерийного телевизионного фильма «Второе нашествие марсиан» (1989), снятого Марком Захаровым, лежит не столько повесть Стругацких, сколько пьеса Григория Горина «Шла бы ты домой, Артемида...», созданная по мотивам этой повести. Сначала несколько слов о пьесе, которая была поставлена в 1982 году в Театре имени Ленинского комсомола (имеется телевизионная запись спектакля). Главный герой ее - не отставной учитель истории Аполлон (Леонид Броневой), а его зять Харон (Александр Збруев), который вначале предстает перед нами этаким забитым интеллигентиком, совершенно не уважаемым ни тестем, ни его экономкой (Инна Чурикова), ни собственной женой Артемидой (Елена Шанина). Роль его друга детства и юности Никострата (Александр Абдулов) в фильме значительно увеличена - это как бы второе «Я» героя, его отражение в искаженном зеркале. В самом начале это явный антагонист героя. Парадоксально, но по мере развития сюжета мы вдруг начинаем понимать, что Никострат не такая уж и сволочь, что он чертовски умен и ироничен, что он с упорством, достойным восхищения, движется к своей цели, вот только цель его нам становится понятна далеко не сразу.
Вызывает уважение независимая и язвительная героиня Чуриковой, которая в ходе спектакля меняет презрение, которое испытывает к Харону и Никострату, на уважение и материнскую любовь. Собственно, что-то вроде материнской любви она испытывает и к Аполлону, и к Артемиде, но эта любовь скорее снисходительная: ну такие детки получились, что же теперь поделать?
Совершенно особое чувство вызывает Артемида, которая с отчаянием ищет вокруг себя любовь, но слышит только от всех окружающих одну и ту же фразу... да-да, именно эту: «Шла бы ты домой, Артемида!» И финальным аккордом спектакля после очень сильной сцены разговора по душам Харона и Никострата, которые затем вместе уходят на безнадежную борьбу с марсианскими прихвостнями, становятся выхваченные из затемнения качели на веранде, где Артемида целуется с очередным ухажером.
Фильм снят в нарочито-театральных декорациях, только начало и конец каждой серии показывают нам настоящее небо и живые деревья, остальное же действие происходит в душной искусственной атмосфере провинциального городка, где на проволочных деревьях сидят картонные птицы.
Интересно, что фильм как будто бы почти ничем не отличается от пьесы: за несколькими исключениями тот же состав актеров, те же сцены и тот же текст (лишь несколько сцен и фраз переставлены). Нового текста в устах персонажей практически не появилось. Добавлены лишь два маленьких эпизода в конце каждой серии и две фразы в финале.
Однако изменилось все: Артемида (Александра Захарова) превратилась в настолько активного персонажа, что весь фильм вертится вокруг нее. Она - движитель всего действия и, по сути, главная героиня: ее мужчины, ее отец и ее мачеха не то чтобы подчиняются ей во всем, но в поступках своих зависимы именно от нее. У нее словно нет своего собственного лица: то она предстает перед нами в романтическом платьице с рюшечками, то в кожаных доспехах байкера (и это на фоне остальных персонажей, одетых по моде 20-х годов XX века), а иногда подобное преображение происходит прямо на наших глазах - например, в сцене, где она меняет маскарадный костюм-конверт (с маркой, где портрет Харона погашен штемпелем с именем Никострата) на маскарадный же костюм, изображающий аппарат для забора желудочного сока.
Финальная сцена, где, как сжатая пружина, разворачивается диалог Харона и Никострата, проходит при безмолвном присутствии Артемиды. Камера то и дело останавливается на ее напряженном лице, иногда кажется, что она хочет что-то сказать. И вот сказано все. Они идут - втроем - в не такое уж и светлое будущее, и у входа в него их встречают двое ополченцев. Эти ополченцы в свое время были замечены целующимися с Артемидой, а в конце первой серии погибли (именно их смерть подчеркивал вид живых деревьев и настоящего неба). Мы слышим приветливый голос Артемиды: «Вы пришли проводить меня?» - и ответ Первого ополченца (Николай Караченцов): «Нет, мы пришли вас встретить». И по цветущему лугу на фоне ярко-синего безоблачного неба уходят пятеро... пока вдруг мы не замечаем, что к ним откуда-то добавляются еще люди, и еще, и еще, пока весь объем экрана не заполняется шагающими вдаль уже неразличимыми людьми.
В 1990 году по Центральному телевидению был показан пятисерийный фильм режиссера Станислава Говорухина «Обитаемый остров» - замечательная приключенческая вещь без особых философских претензий, но с хорошо выстроенным действием. У ценителей творчества Стругацких эта экранизация вызвала дружное отвращение, но спустя всего десять-пятнадцать лет о ней уже говорили с ностальгией: фильм получился, конечно, легковесный и неглубокий, но зато без чернушности и нигилизма. Максима сыграл Сергей Жигунов, Гая Гаала - Владимир Шевельков, Раду Гаал - повзрослевшая героиня «Гостьи из будущего» Наталья Гусева, Странника - Николай Еременко-младший.
Никита Михалков поставил фильм по киноповести «Пять ложек эликсира» («Чужой среди чужих», 1995), действие которой было перенесено в Нижний Новгород 20-х годов, во времена НЭПа. В итоге получился очень камерный, философски насыщенный и психологически напряженный фильм, куда мастерски вставлены фарсовые, китчевые элементы. В ролях: Феликс - Леонид Филатов, Курдюмов - Олег Басилашвили, Магистр - Анатолий Солоницын, Ресторатор - Александр Калягин, Поручик - Олег Меньшиков, Наталия - Лариса Удовиченко.
И еще несколько слов о мультфильмах. Если пересказывать фильм - занятие неблагодарное, то пересказывать мультфильм - дело практически безнадежное.
Очень красочны и музыкальны мультфильмы, поставленные известным режиссером-аниматором Владимиром Тарасовым, - «О странствующих и путешествующих» (эпизод из «Полдня»), «Экспедиция в преисподнюю» и «Вторая экспедиция в преисподнюю».
«Дети дождя» Юрия Норштейна скорее печальны и пересекаются с легендой о гаммельнском крысолове. Это фильм именно о детях - никакого Банева и всего с ним связанного здесь нет и в помине, - это просто история о детях, ненужных своим родителям.
А Гарри Бардин снял чудесную короткометражку по эпизоду из «Града обреченного» - «Шахматы». За десять минут на шахматной доске перед нами предстают одни лишь шахматные фигуры, озвученные всплывающими, уходящими вдаль голосами, в которых узнаются голоса дикторов кинохроники и радиожурналистов 30-х и 40-х годов. Еще мы видим едва различимые руки «партнера» на черном фоне за доской (тут так и вспоминаются строки из Мандельштама про «пальцы как черви»), а также полупрозрачные руки второго игрока, появляющиеся из-за нижней кромки экрана. И узнаваемые шахматные фигуры... А начало и конец фильма: проход по полутемным коридорам Красного здания, бегство после партии, затем попытка догнать и вернуться в здание, со скрипом уходящее вдаль... Это страшный и символичный фильм. Говорят, что рабочее название мультфильма было «Партия», но Бардину на худсовете будто бы сказали: «Вы что, с ума сошли?»

* * *
Что же дальше? Новейший отечественный кинематограф по-прежнему не забывает Стругацких. И он так же разнообразен, как и все их творчество.
Вот уже более десяти лет работает над третьим своим фильмом об одиночестве Алексей Герман-старший. Вернувшись к своему неоконченному, потерянному проекту 1978 года (тоже своеобразный юбилей!), мастер, как и положено, переосмыслил и первоначальный проект, и авторский текст - и вот уже показан избранным журналистам черновой монтаж картины, и мнения уже разделились - от полного неприятия до полного восторга, а в Сети уже кипят горячие дискуссии... В настоящее время фильм носит условное название «Твои друзья в аду», но, судя по киноматериалам и вестям со съемочной площадки, германовская версия «Парня из преисподней» повернется к нам какой-то совершенно неожиданной стороной.
Снимает юношескую драму «Бумажные солдатики» по мотивам ранних рассказов Стругацких, примыкающих к «Быковскому циклу», и по новелле «Почти такие же» из «Полудня» Алексей Герман-младший.
Недавно, минуя широкий экран, прошла по арт-хаусным киноклубам премьера нового фильма Константина Лопушанского «Человек напротив», который он снял по одноименному продолжению повести «За миллиард лет до конца света», - этот сиквел друг и постоянный соавтор режиссера Вячеслав Рыбаков опубликовал лет десять назад в одном из сборников проекта «Миры братьев Стругацких: Время учеников». Увы, но опять у этого дуэта получилось кино не для самого широкого зрителя.
Время от времени в прессу просачиваются сведения о том, как Федор Бондарчук масштабно (во всех смыслах этого слова) снимает в братском Крыму свой очередной грандиозный боевик, причем инсайдеры доносят, что это будет совершенно неожиданный микс из «Далекой Радуги» и линии «планеты Надежда» из повести «Жук в муравейнике». Окончательное название картины продюсером Александром Роднянским (кстати говоря, большим поклонником творчества братьев Стругацких) пока еще не утверждено, но допущенные на съемочную площадку и очарованные масштабом проекта журналисты Дмитрий Быков и Роман Волобуев уже успели проговориться, что фильм, скорее всего, будет называться «Девятая Волна».
Основной же сюжет «Жука» попал на мушку совсем другому режиссеру - Тимур Бекмамбетов, расставшись с «Дозорами», решил обратиться к более глубокой классике отечественной фантастики и снимает сейчас киберпанковскую версию скитаний Льва Абалкина в поисках своей идентичности аж в самом Голливуде. Рабочее название проекта - «Особо опасен-2».
Наконец, ходят слухи, что один из самых скандальных и провокационных режиссеров нового российского кино Алексей Балабанов, отметившийся ранее экранизациями Сэмюэля Беккета, Франца Кафки и Михаила Булгакова, неожиданно решил обратиться и к творчеству братьев Стругацких. Поговаривают, что его совершенно не устроила каноническая экранизация «Пикника на обочине», осуществленная почти тридцать лет назад Ридли Скоттом, и поэтому зрителей ожидает в скором времени совсем иная интерпретация похода Рэдрика Шухарта к вожделенному Золотому Шару. По-видимому, у Балабанова есть совершенно свое понимание этих знаменитых слов: «Счастья, для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!» Кроме того, зная любовь Алексея Балабанова к коротким хлёстким названиям да и учитывая его желание вернуть в обиход аутентичный русский термин, придуманный братьями Стругацкими, можно не сомневаться, что 13-й фильм знаменитого режиссера будет называться просто и ясно - «Сталкер». Ну а на то, что аутентичный «стругацковский» дух в фильме будет воспроизведен достаточно достоверно, позволяет надеяться тот факт, что консультировать этот кинематографический проект продюсер Сергей Сельянов пригласил отца-основателя литературного проекта «Миры братьев Стругацких: Время учеников» Андрея Черткова.

Какими они будут, эти новые фильмы по произведениям братьев Стругацких? Время покажет... Но скорее всего, это будет уже совсем другое кино - такое, какое мы никогда ранее еще не видели!

Profile

очки
baylanto
Инна Кублицкая

Latest Month

Сентябрь 2016
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com